Курские «Тигры» были сильнее

Российские историки подтвердили, что «крупнейшее танковое сражение» у Прохоровки — это миф и наиболее живучая из военных легенд Об этом сообщает sprotyv.in.ua со ссылкой на СМИ.



Попытка немецких и британских историков высказать точку зрения на одно из событий Второй мировой войны — танковое сражение под Прохоровкой с использованием документальных фотографий, отчетов и данных из американского Национального архива, вызвало в России волну гнева и обвинений в попытке внешних врагов «переписать историю».


Журналист немецкого издания Свен Феликс Келлерхофф, рассказывая в своей статье о том, что в «крупнейшем танковом сражении Второй мировой войны» под Прохоровкой 12 июля 1943 года, высказал собственное мнение, что теперь памятник Победы на Прохоровском поле, «в сущности должен бы быть снесен». Это «сослагательное» предложение о сносе стало причиной международного и полностью затмило собой те исторические факты, которые, действительно, подтверждают, что танковое сражение у станции Прохоровка — во многом самая живучая из легенд о Великой Отечественной войне. И это подтверждают ни какие-то там «враги», а ВС РФ, российских и тех военных, .


Те же, кто огульно обвиняет в «переписывании истории» всех, кто высказывает иную точку на прочно закрепившееся, но далекое от реальности описание битвы под Прохоровкой, опираются не на факты, а, скорее, на мнение президента РФ Владимира Путина, заявившего на Петербургском международном экономическом форуме 6 июня, что никакие события Второй мировой не могут быть изменены: пересмотр итогов войны, снос памятников советским солдатам… — это безобразие, это мерзко, сказал президент РФ.



Предложение автора статьи в газете Die Welt было неуместно даже в сослагательном наклонении. Но факты о сражении под Прохоровкой, подтвержденные российским военными, историками и руководителями СССР, не могут быть ни «мерзкими», ни «угодными». Они просто есть. И их надо просто узнать.


«Крупнейшее танковое сражение» у станции Прохоровка — это миф


Как пишет российское государственное информационное агентство , Прохоровское сражение, действительно, по конъюнктурным соображениям было мифологизировано во времена СССР.


Об этом в интервью агентству рассказал кандидат исторических наук Валерий Замулин, специализирующийся на Курской битве и издавший несколько десятков работ о ее ходе и истории Прохоровского сражения. Он считает статью в Die Welt «хорошо нарезанной окрошкой из правды, выдумки и предположений», не заслуживающих внимания историков, однако советская пропаганда (необходимая в годы войны) сыграла злую шутку с теми, кто ей поверил.



«После окончания войны можно и нужно было отойти от штампов, честно признать наши ошибки и потери. А нарисованные, выдуманные подвиги отодвигают в небытие реальных людей, реальный героизм, реальные жертвы», — говорит Замулин.


О выдуманных и «нарисованных» фактах в битве под Прохоровкой историк Замулин писал еще год назад в обширной статье в газете .


«Крупнейшее танковое сражение» у станции Прохоровка 12 июля 1943 года, сыгравшее определяющую роль в Курской битве, — это миф и наиболее живучая из легенд о Великой Отечественной войне, так как опирается на три утверждения, далекие от реальных исторических событий, но прочно закрепившиеся в литературе и СМИ.


Во-первых, что в столкновении, произошедшем 12 июля 1943 года на крохотном, изрезанном глубокими оврагами поле юго-западнее Прохоровки, участвовали, по разным данным, от 1200 до 2000 танков и самоходных орудий. Во-вторых, что это было победоносное событие для Красной армии, переломившее ход Курской битвы. В-третьих, что действовавший там корпус СС в тот день был наголову разгромлен и стремительно отброшен на исходные позиции к Белгороду.



В действительности самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны произошло не летом 1943 года под Прохоровкой, а с 23 по 30 июня 1941 года в районе Дубно — Броды — Луцк, в нем участвовало 3128 советских и 728 немецких танков. Два этих сражения во многом похожи. И там и там советские войска оборонялись и проводили фронтовые контрудары (Юго-Западного фронта — в 1941 году и Воронежского — в 1943 году) с участием крупных танковых группировок. Оба сражения продолжались почти неделю (Прохоровское — 7 суток, Дубно — Броды — Луцк — 8 суток). В обоих случаях первоначальный замысел командования Красной армии реализован не был, а ее соединения понесли очень большие потери. Однако войска Воронежского фронта свои рубежи удержали (а Юго-Западного — нет), да и потери его бронетехники в районе станции были ниже, чем на Юго-Западном фронте, объясняет российский историк.


Но в историю войны именно события под Прохоровкой вошли как самое крупное танковое сражение. Произошло это исключительно по «конъюнктурным соображениям». Для полного понимания того, что происходило под Прохоровкой, приведем выдержки из статьи историка Валерия Замулина.



«Операция «Цитадель» (удар вермахта на Курск) началась 5 июля 1943 года. После пяти суток тяжелейших боев войска Воронежского фронта сбили темп наступления германской группы армий «Юг» (в южной части Курской дуги) на двух из трех направлений и нанесли ей существенный урон. На третьем, прохоровском, сильнейшее соединение противника — 2-й танковый корпус СС (2 тк СС) — продолжал наступать. Поэтому вечером 9 июля было принято решение: через двое суток нанести по нему мощный контрудар силами 5-й гвардейской армии (5 гв. А) генерала Алексея Жадова и 5-й гвардейской танковой армии (5 гв. ТА) генерала Павла Ротмистрова.


Согласно рассекреченным советским документам и трофейным источникам, утром 12 июля 5 гв. ТА, которой подчинили все танковые соединения на подступах к станции, насчитывала 951 танк и 54 самоходных орудия (САУ), но часть их находилась в пути и в ремонте. Итого в течение этого дня в двух районах у Прохоровки, которые разделяли около 18 км, советская сторона ввела в бой 672 бронеединицы: на знаменитом сегодня танковом поле юго-западнее станции действовало 514 советских танков и САУ против 210 танков и штурмовых орудий корпуса СС, а южнее Прохоровки — 158 танков и САУ против 119. Всего в двух районах в боевых действиях в разное время участвовала с обеих сторон 1001 единица бронетехники: 672 советских и 329 немецких.


В ходе боевых действий 12 июля 1943 г. войскам Воронежского фронта не удалось выполнить поставленных задач — разгромить противника и перейти в контрнаступление, а его ударное объединение — армия Ротмистрова примерно за 10-11 часов лишилась более 50% введенной в бой техники. К завершению оборонительной операции 16 июля 1943 года она оказалась обескровлена: сгорели 334 бронеединицы, более 200 — в ремонте. Для выяснения причин больших потерь из Москвы прибыла специальная комиссия под председательством члена Государственного Комитета Обороны (ГКО), секретаря ЦК ВКП(б) Георгия Маленкова (в дальнейшем детальный доклад комиссии с анализом тактики и стратегии руководства советской армии во время Курской битвы, особенно под Прохоровкой, был засекречен, он хранится в Архиве президента РФ, гриф секретности до сих пор не снят, но общий вывод комиссии известен: боевые действия 5-й гвардейской танковой армии под командованием Ротмистрова под Прохоровкой — «образец неудачно проведенной операции» — прим. ред.).



Первым документом, в котором была указана численность немецкой бронетехники, противостоявшей 5 гв. ТА под Прохоровкой (в двух районах, где действовали ее войска), стало донесение разведотдела штаба Воронежского фронта, составленное на исходе 12 июля 1943 г. Сведения, включенные в него, в течение всего дня боев фронтовые разведчики скрупулезно собирали на переднем крае. «Противник, — отмечено в донесении, — до трех полков мотопехоты, при поддержке до 250 танков танковых дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова», с рубежа Прелестное — Ямки и до двух мотополков с группой танков до 100 единиц с рубежа Кривцово — Казачье перешли в наступление в общем направлении на Прохоровку, стремясь окружить и уничтожить части 69-й армии».


Трофейные немецкие документы, обнаруженные в ЦАМО РФ, доказывают, что вечером 11 июля во 2 тк и 3 тк СС находилось в строю всего 373 танка и штурмовых орудий. Но непосредственно для отражения удара 5 гв. ТА командование корпуса СС задействовало 206 танков и штурмовых орудий: всю бронетехнику моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (77 единиц) и «Дас рейх» (95), а из моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» — только 34 единицы из 122. Остальные находились в полосе соседней 5 гв. армии. 24 июля 1943 г. член военного совета фронта генерал-лейтенант Никита Хрущев включил данные разведотдела в свое донесение, адресованное лично Иосифу Сталину, подтвердив их достоверность.


Расследование «комиссии Маленкова» продолжалось две недели, затем ее выводы легли на стол Сталину. Ставился вопрос об . Его судьба висела на волоске до конца июля, когда стараниями начальника Генштаба маршала Александра Василевского гнев верховного главнокомандующего удалось погасить, а в конце августа 1943 года генерал был удостоен ордена Кутузова 1-й степени за вклад в победу в Курской битве. Тем самым вопрос, как оценивать события под Прохоровкой, фактически решился: считать сражение победоносным, на потерях внимание не акцентировать.



Осенью 1943 года командование 5 гв. ТА попыталось сгладить негативное впечатление от неудачи и подчеркнуть заслуги армии созданием образа грандиозного сражения, в котором ее войска якобы разгромили огромную по численности танковую группировку врага.


После войны командующий 5 гв. ТА генерал Ротмистров пытался исправить свои неверные цифры


В «Отчете о боевых действиях 5 гв. ТА за период с 7 по 24 июля 1943 г.», утвержденном командующим 5-й гвардейской танковой армией, генерал-лейтенантом Павлом Ротмистровым, было указано: у станции Прохоровка «развернулось необычное по своим масштабам танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало более 1500 танков…». Эта цифра основана на версии, что немцы сосредоточили под Прохоровкой всего девять танковых, четыре пехотные и две моторизованные дивизии, имевшие до 1000 танков, а непосредственно против 5 гв. ТА — шесть танковых дивизий, 700-800 боевых машин.


В действительности это было не так. В группу «сосредоточенных для удара на Прохоровку» штаб армии включил 48-й и 24-й танковые корпуса, хотя 48-й наступал не на Прохоровку, а в другом направлении, а 24-й в это время вообще находился в резерве. То же было и с соединениями непосредственно перед 5 гв. ТА — например, штаб армии указал на участие в бою мотодивизии «Великая Германия», хотя она находилась в 35 км от станции. Эти ошибки были допущены из-за слабого знания обстановки и умышленного искажения фактов: работа советской армейской разведки в то время была малоэффективной, профессиональная подготовка офицеров — низкой, а руководство проявляло склонность к завышению сил противника. Этим страдал и разведотдел 5 гв. ТА.


Но именно эти цифры и вошли в историю Курской битвы и легли в основу мифа о Прохоровке. Так как отчетные документы армий априори считались правдивыми, то на их основе и с этими цифрами в 1944 году была опубликована большая статья о тех событиях в «Сборнике по обобщению опыта войны» Генштаба. Отсутствие фильтра для отсева небылиц стало одной из главных причин продвижения мифа о 1500 танков в научную среду и СМИ. Кроме того, после 1945 года все документы Красной армии были засекречены.


Вышедшая в 1960 году книга воспоминаний Ротмистрова о боях под Прохоровкой закрепила легенду о количестве бронетехники и о «величайшем танковом сражении», стимулировав ее распространение.


Позднее сам Ротмистров пытался исправить эти неверные цифры. В интервью «Военно-историческому журналу» он утверждал, что юго-западнее Прохоровки враг ввел в бой немногим более 500, а первый эшелон 5 гв. ТА имел до 700 танков, поэтому во встречном бою участвовало 1200 боевых машин. Но одновременно, чтобы не опровергать устоявшуюся цифру, он выдвинул новую легенду: еще 300 боевых машин его армии были направлены для ликвидации угрозы прорыва противника южнее Прохоровки (хотя в его же отчете было указано, что туда ушло всего 92 танка, то есть 200 танков где-то «потерялись»).


После этого в литературе и прессе стали использовать оценку в 1200 машин, но парадоксальным образом и 1500 официально никто не опровергал. Игнорировать конфликт данных было уже невозможно. Поэтому идеологические органы решили «осовременить» миф о Прохоровке: не отвергая обе цифры, как-то их объяснить. Решить эту непростую задачу поручили военному историку полковнику Георгию Колтунову. В книге о Курской битве, написанной совместно с историком Борисом Соловьевым и опубликованной в 1970 году, он попытался найти компромисс между версиями, разделив группировку противника в 700 танков, указанную Ротмистровым, на два района. Якобы это была общая численность вражеских танков в районе станции: до 500 — во 2 тк СС, юго-западнее, и до 200 — в 3 тк, южнее. Вместе с тем Колтунов был вынужден отметить, что юго-западнее Прохоровки с обеих сторон в боях приняло участие до 1200 бронеединиц, а южнее — еще 300, всего — 1500. Эта версия получила официальное одобрение, так возник «обновленный» вариант мифа о Прохоровке, живущий по сей день.


«Триумфальная победа» Красной армии под Прохоровкой и разгром танкового корпуса СС — тоже миф


Что касается «триумфальной победы» Красной армии под Прохоровкой, переломившей весь ход Курской битвы, а также «разгрома» танкового корпуса СС, то это — тоже мифы.


События 12 июля 1943 года у Прохоровки не имели ключевого влияния на исход Курской битвы в целом, контрудар изначально не планировался для изменения обстановки на всей Курской дуге, а был призван решить лишь задачи оборонительной операции Воронежского фронта.


Да и необходимости в этом уже не было: 11 июля 1943 года последняя попытка противника прорвать оборону Центрального фронта, удерживавшего северный фас Курской дуги, потерпела неудачу; 12 июля 1943 года начался второй этап летней кампании Красной армии — Западный и Брянский фронты перешли в наступление на Орловской дуге, и стало понятно, что операция «Цитадель» провалилась; 13 июля Гитлер признал провал, отдав приказ о свертывании операции «Цитадель».


Что же касается «разгрома вражеской группировки под Прохоровкой», то точная цифра потерь в бронетехнике германских войск, действовавших у станции 12 июля 1943 года, до сих пор не установлена, но известно, что корпус СС, отражавший главный удар 5 гв. ТА и 5 гв. А, не только сохранил боеспособность, но и совместно с действовавшим южнее станции 3 тк в ночь на 15 июля окружил четыре стрелковые дивизии 69-й армии в междуречье Северского и Липового Донца.


К тому же вообще неправомерно ставить вопрос о разгроме, так как до Прохоровки свежие немецкие войска прорывались семь суток через мощную оборону (с 5 по 11 июля 1943 г.), а якобы разбитые отходили на исходные рубежи — 11 суток (с 13 по 23 июля 1943 г.).


Как отмечает кандидат исторических наук Валерий Замулин, причин живучести мифа о Прохоровке несколько. В конце ХХ века подготовить новых квалифицированных специалистов, способных двинуться вперед, опираясь на лучшие традиции предшественников, сразу не удалось. Развитие исторической науки подразумевает поиск и ввод в научный оборот новых источников. Но работа в архивах — дело очень трудоемкое и недешевое, поэтому часть авторов комментируют старые данные без использования новых материалов, подгоняя их под свое видение проблемы. Это удобнее: меньше работы и опасности получить от начальства нелестный титул очернителя подвига народа. Так создаются новые легенды и мифы Огненной дуги.


Академия Генштаба ВС РФ подтвердила: никакого разгрома немецких войск под Прохоровкой не было


В октябре 2018 года опубликовал данные, подтверждающие, что «разгром» немецких войск под Прохоровкой был мифом.


Красная армия потеряла под Прохоровкой 75% задействованных танков, в то время как немцы потеряли всего 20% бронетехники (танков и штурмовых орудий корпуса СС). Как сообщил ведущий научный сотрудник Военной академии Генерального штаба ВС РФ научно-исследовательского института (военной истории) Валерий Маковский, потери бронетехники 5-ой гвардейской танковой армии под управлением генерала Павла Ротмистрова за одни сутки 12 июля 1943 года составили около 75%, а потери второго танкового корпуса СС — около 20%.


Красная армия в контрударе под Прохоровкой потеряла 470 танков (из 670). Немцы же потеряли всего 50 танков (из 490).


Что касается потерь в личном составе, то в бою под Прохоровкой они составили 35 тысяч красноармейцев или 24% от общих потерь Воронежского фронта. Среди них — 6,5 тысяч убитых и 9,5 тысяч пропавших без вести.


Второй танковый корпус СС потерял в этом бою 7,7 тысячи человек.


В Военной академии Генштаба ВС РФ пояснили, что такое соотношение потерь сторон в личном составе и технике объясняется рядом недостатков в подготовке проведения Курской битвы. К началу наступления советской армии разработка планов артиллерийской контрподготовки на фронтах не была своевременно завершена. А советская разведка не смогла точно выявить места сосредоточения немецких войск и размещения сил.


Кроме того, артподготовка началась преждевременно, еще до занятия противником исходного положения для наступления, а огонь велся по площадям, что позволило немецким войскам избежать потерь.


Контрудары советских танков под Прохоровкой готовились наспех и наносились по противнику, не исчерпавшему свой наступательный потенциал. Недостатком явилось и то, что Орловская наступательная операция была начата преждевременно.


Кроме того, Вермахт впервые в ходе сражения под Прохоровкой массово применил тяжелые танки «Тигр» и «Фердинанд», броня которых была непробиваемой для советских танков Т-34.


Источник: “https://scandaly.ru/2019/07/11/kurskie-tigryi-byili-silnee/”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя